Владельцы Вилянувского дворца

Тип статьи:
Авторская

На протяжении нескольких веков Вилянувским дворцом владели польский аристократические семьи: Сенявские, Чарторыйские, Любомирские, Потоцкие. При этом каждый новый владелец вносил изменения в облик дворца и окружающего его парка. Но самым знатным владельцем был все же король Ян III Cобеский и его жена Мария Казимира, которую все в Польше называют Марысенькой (ударение ставить на «е»).


Ян III Cобеский, можно сказать, случайно стал королем. Но теперь сложно представить, что Польша могла лишиться такого героя. В период его правления, ознаменовавшимся затяжными войнами с Османской империей, Речь Посполитая в последний раз пережила взлёт, как европейская держава.
Ян III Cобеский

Портрет Яна III Собеского. Между 1673 и 1677.Национальный музей, Варшава. Авторство не установлено. Согласно исследованию, проведённому сотрудниками музея «Вилянувский дворец», этот портрет является наиболее правдоподобным из известных изображений Яна Собеского

Он был родом из мелкопоместных дворян. Его отец Якуб Собеский разбогател и возвысился за счёт брака с Софией Теофилией Данилович, внучкой выдающегося полководца Станислава Жолкевского. Ян получил хорошее образование в Ягеллонской академии в Кракове. Затем, как и положено дворянину, он поехал совершенствовать свое образование и «повидать мир» в двухлетнем путешествии по странам Западной Европы. Туда он отправился вместе со своим братом Мареком. Освоил латинский, французский, немецкий, итальянский языки. Считается, что из всех польско-литовских монархов XVII века Собеский был наиболее образованным.

Когда братья вернулись из путешествия в 1648 году, в Польше разгорелось восстание Богдана Хмельницкого. И оба брата вступили в войско. Год спустя Марек пропал в татарский плен, а Ян участвовал в посольстве в Турцию. Изучил устройство Османской империи, освоил татарский язык. По возвращении на родину, он участвовал в войне против Русского государства, против шведов во время шведского нашествия 1655 года, получившего в польской литературе название «потопа». Правда, сначала Ян Собеский примкнул к про-шведской партии великого гетмана Литовского Януша Радзивилла и воевал на стороне Карла Густава. А затем сражался против интервентов — на стороне законного короля Яна II Казимира. И польский король Ян II Казимир простил ему эту измену.

Но позже, в 1665 году, в жизни Собеского произошло очень важное событие – он женился в 36 лет по большой любви на богатой вдове Марысеньке Замойской, француженке, которая попала в Польшу в свите королевы Марии Луизы Гонзага, супруге польского короля Владислава IV.

Мария Луиза ГонзагаМария Луиза Гонзага на портрете кисти ван Эгмонта (1645).


Красавица Мари Казимира Луиза де Ла Гранж д’Аркьен, как по-настоящему звали Марысеньку, происходила из знатного французского рода, генеалогическое древо которого, уходит корнями во времена Карла Великого, но все-таки обедневшего.

Она прибыла в Польшу в 4 летнем возрасте. Смышленая девочка быстро акклиматизировалась в новой стране. Уже через несколько лет прекрасно владела польским языком. Однако среди придворных дам, она блистала главным образом красотою. Темные, сверкающие волосы, светлая кожа, среднего роста, пропорциональное телосложение. Больше всего впечатляли ее глаза. «Черные в прекрасной оправе» — как описывал секретарь французского посла.

В 17 лет вышла замуж за Яна «Себепана» Замойского. Замойский был героем войны польско-шведской войны, он сдержал натиск и осажу шведов на свой город Замость. Но в Польше его все знали, как любителя вина и девок, и таким «самому себе на уме» человеком, который и так все сделает так, как сам посчитает нужным. Поэтому его в Польше прозвали «Себепан» или «Собепан» по-польски. Женившись, он совсем не собирался менять стиль жизни, долгое время откладывал даже роспуск своего знаменитого гарема состоящего из нескольких бедных дворянок и крестьянок.

Ян Замойский

Ян Замойский
Медовый месяц молодой пары долго не длился. Сразу же по прибытию в Замостье начались споры. Марысенька хотела ограничить сумасшедшие расходы мужа на пиры и друзей. Он не хотел об этом слышать. Не могла их примирить даже спальня, поскольку воевода старался избегать ложа супруги, чтобы не заразить ее венерической болезнью, доставшейся ему на память от какой-то из предыдущих любовниц. Лечение, назначенное ему французскими лекарями, не дало результата, и Мари Казимира на протяжении очередных лет должна была также бороться с этой неловкой проблемой, одним из последствий которой была смерть их 4 детей, рожденных в этом браке.

В результате, Замойский видел супругу все реже. Его дни проходили в военных походах и на пирах с друзьями. А до Марысеньки понемногу доходило, что обыденность рядом с польским магнатом имеет мало что общего с французскими романами. Уже после семи месяцев, проведенных в качестве жены, она догадалась, что Замойский ей изменяет. Воевода однако не жалел для супруги денег, поэтому она могла хотя бы занять время покупками украшений, балами, конными прогулками и стрельбой из пистолетов.

Тогда в ее жизни снова появился Ян Собеский. Он жил одиноко в родовом поместье в Пелашковицах, отдаленных от Замостья на несколько километров. Они начали писать друг другу. Сначала невинно, так как для госпожи Замойской Собеский был только – как сама призналась ему в письме – «бегством от деревенской скуки». Коронный хорунжий, подобно, как и ее муж, не отстранялся от пиров и наложниц, но также интересовался естественными науками, знал французский и любил литературу. В одном из тех писем, она обменивается с ним замечаниями о любимом романе Оноре д’Юрфе «Астрея». Герои этого романа еще не раз появятся в корреспонденции, и то в очень важной роли.

Красивая, образованная и, ко всему прочему, одинокая соседка должна была не давать покоя коронному хорунжему. Весной 1661 года переписка соседей начала становиться более интимной. Когда в мае 1661 года дворяне съехались в Варшаву на сейм, Собеский посылал уже соседке письма, в которых называл ее «королевой сердца» и «прекраснейшей Астреей». Еще в том же году в столичном храме Кармелитов Ян и Мари Казимира стали тайно перед алтарем, чтобы поклясться друг другу в вечной любви. Историки до сегодняшнего дня спорят о том, что именно пообещали друг другу любовники в этой особенной церемонии.

7 апреля 1665 года Замойский проиграл битву с сифилисом, а 24-летняя Мари Казимира осталась бездетной вдовой с большим имуществом и любовником. Семья воеводы подозревала, что его отравили, но потребованное ими вскрытие не обнаружило следов яда. А поскольку в 1662 году умерла также мать Собеского, уже не оставалось препятствий, чтобы Селадон мог, наконец, легализировать свою связь с Астреей.

Уже несколькими годами ранее Собеский и Марысенька начали использовать в переписке специальный любовный шифр. Он был Селадоном, пастухом из романа «Астрея», влюбленным в пастушку, а Марысенька была, конечно, Астреей, хотя иногда она становилась также Денницей, а Ян – чтоб подчеркнуть его взрывной характер – Порохом (Замойского они называли Фурией и Конем).

Когда испарились все препятствия на пути к их счастью, Собеский вдруг стал избегать Мари Казимиру. Марысенька вместе с королевой поставили на него капкан.

На протяжении недели она избегала Яна, якобы оскорбленная его молчанием. Наконец, она назначила ему место и время свидания – поздним вечером в покоях королевы. Когда любовники упали в объятья друг другу, в дверях появилась, как будто случайно, сама Людовика Мария Гонзага. Королева, возмущенная бесчинством Собеского, поставила ему ультиматум: или он тот час же женится на оскорбленной вдове, или пусть с честью выстрелит себе в голову. Собеский конечно выбрал брак. Оторванный ото сна капеллан в присутствии королевы обвенчал пару.

Вспыхнул скандал, поскольку ночную церемонию не удалось утаить от мира. Поэтому когда несколькими днями позднее Мари Казимира появилась в Замостье, чтобы реализовать завещание мужа, увидела закрытые перед нею ворота. На вопрос, знают ли стражники, с кем они имеют дело, услышала со стены язвительный ответ: «Знаем, с госпожой Собеской». Марысеньке пришлось довольствоваться суммой в 450 тысяч вместо 800 злотых, хотя и так это было солидное наследство. Кроме того ее новый муж был одним из богатейших и наиболее влиятельных магнатов Речи Посполитой.

В официальный брак Собеские вступили 5 июля 1665 г. в Варшаве. Влюбленный Ян быстро сообразил, что жена трактует его как инструмент в большой политике. Он был тогда уже большим коронным маршалом, то есть самой важной после короля персоной в государстве, но не хватало ему мотивации, чтоб воспротивится супруге. Когда она выезжала во Францию, он даже снабдил ее письмами с печатями и подписями in blanco, чтоб она могла от его имени заключать договора и союзы. Марысенька помнила о своей первой родине и о про-французской политике Людовики Марии. После смерти королевы в 1667 году, именно она станет серым кардиналом про-французской партии в Польше.

Мари Казимира Луиза де Ла Гранж д’Аркьен

Александр Ян Трициус. Портрет королевы Марысеньки из собрания Вилянувского дворца (1676).
Мари Казимира играла уже только на одно – на поддержку Парижа для коронации своего супруга вместо реализации замысла посадить на польском троне принца Людовика Бурбона. Тем временем, в стране укреплялась позиция ее мужа, который своими победами над турками расположил к себе дворянство. 11 ноября 1673 года, через день после смерти Михаила Корибута Вишневецкого, Собеский разнес в прах турецкую армию под Хотином. Лучшего начала для избирательной кампании Марысенька не могла себе вообразить. Единственным препятствием был… сам Собеский, который поначалу весьма осторожно высказывался о своей кандидатуре. Правдоподобно речь шла о том, чтоб узнать позицию Людовика XIV, союзником которого считал себя победитель под Хотином.

Когда из Версаля дошли слухи, что Король-Солнце желает только не допустить кандидатуру кого-либо из Габсбургов, Собеские вместе включились в предвыборную борьбу. 21 мая 1674 года на избирательных полях Воли раздалось громкое «Vivat Joannes Rex» (Да здравствует король Ян).

Однако коронация произошла только спустя два года, поскольку международная ситуация требовала действия, а не празднования. Возможно также, что Собеский хотел дать дворянам время для того, чтоб привыкнуть к французской королеве, о которой со времени слишком быстрого повторного брака ходили в Польше не самые лучшие слухи. Перед самой коронацией Варшава была обклеена плакатами, представляющими фальсифицированное генеалогическое древо Мари Казимиры, а на улицах слышно было возгласы, что Собеская может быть лишь женой короля, но не королевой. Всем ее противникам уста замкнул сам Ян III Собеский, который лично проводил супругу к алтарю вавельского кафедрального собора. Перед собором, выходящую королевскую чету уже приветствовали виваты.

Быть может, дворяне изменили бы свое мнение о королеве, если бы знали, как сильно Марысенька любила Собеского. Будучи королевой, она старалась сопутствовать мужу всюду, где только могла. Двор и коронные чиновники нарекали даже на короля, что всюду он берет с собою жену, а это забирало множество времени. Однако Собеские наверно просто любили путешествовать ради самого путешествия.

Когда она не могла быть рядом с ним, старалась помочь хотя бы молитвой или добрым словом в письме. В день битвы под Веной она прошла улицами Кракова собственное паломничество, во время которого останавливалась возле уличных алтарей.

Даже спустя много лет супружеской жизни Ян и Марысенька не жалели друг для друга нежности, что в те года было редкостью. Супружество в сарматском исполнении было скорее коммерческой сделкой, чем выражением любви. В особе Марысеньки Собеский получил не только мать (она родила ему 13 детей, из которых только четверо не умерли в детстве), но также подругу и доверенное лицо. Когда в конце жизни больной и впавший в апатию король отошел от политики, Мари Казимира вместе со сторонниками короля de facto взяла на себя управление государством, а противники злобно называли ее регентшей. Рядом со своей Марысенькой Ян III Собеский обрел спокойную и счастливую старость. Когда он болел, она дежурила воле него целыми ночами. Будила, когда он засыпал за столом во время любимой игры в карты. В холодные дни лично проверяла, должным ли образом натоплено в камине в королевских покоях. Спокойно она также переносила приступы его гнева, во время которых – как записал историк Веспасиан Коховский – «был Собеский страшен».

17 июня 1696 года победитель под Веной умер в своем дворце в Виланове. Мари Казимира должна была присоединиться к нему только через 20 лет. В придворных документах записали, что Собеский отошел «легко, без какой бы то ни было тяжести». Точно так, как и жил с Марысенькой.

После смерти Собеского Мария Казимира неудачно лоббировала выбор на польский престол одного из французских принцев. Потерпев поражение от саксонской партии, уехала в Рим к Иннокентию XII — бывшему нунцию в Польше, который возвёл её престарелого отца в кардиналы. Там к ней в услужение поступил композитор Скарлатти.

Оставшись без средств к существованию, после смерти Иннокентия, Марысенгька выехала во Францию, где ей на выбор был предоставлен один из трёх замков на Луаре — Шамбор, Амбуаз или Блуа, из которых она выбрала последний. По свидетельству герцога Сен-Симона, Людовик XIV принял её неохотно, запретив появляться в столице. Вдовствующая королева Польши умерла в Блуа, но прах её был перенесён в Варшаву, а потом перезахоронен подле супруга в Вавеле.

У нас в Петербурге мраморные бюсты Марысеньки и её мужа украшают Летний сад.

Рекомендованные туры компании "Серебряное Кольцо":
Острова немецкой Балтики (9 дней)
Тур в расписании на даты: 09.09
Карта:
Нет комментариев. Ваш будет первым!