Реконструкция «Операция „Искра“»

Группа по интересам: Петербург и его окрестности

На выходных удалось открыть для себя новый жанр событий — военно-историческую реконструкцию. Не то чтобы я не знала раньше о его существовании, но своими глазами увидеть пришлось впервые — тем интереснее было там оказаться. Итак, 28 января мы с группой «Серебряного кольца» отправились на реконструкцию «Операции „Искра“» в Волосовском районе Ленинградской области, проведение которой было приурочено к 75-й годовщине снятия блокады Ленинграда.

Реконструкция «Операция „Искра“»

Место для реконструкции было выбрано условное — город Волосово и окрестные поселения были освобождены 27 января 1944 года, но сама операция «Искра» проходила восточнее, на Невском пятачке в районе деревни Арбузово. Тем не менее, поле боя, на котором все мы оказались, тоже имеет реальную историчность — здесь происходило наступления 30-й танковой бригады полковника Владислава Хрустицкого.

Операция «Искра» стала решающим сражением по прорыву блокады. Она была так названа Сталиным, признавшим, что предыдущие попытки прорвать блокаду кончались неудачами, ну а теперь — пускай из искры возгорится пламя! Руководить «Искрой» он поручил Жукову. Операция длилась две недели, уже на шестой день после ее начала кольцо блокады было прорвано, удалось восстановить железнодорожное сообщение с осажденным городом. Ленинград получил сообщение с Большой землей, теперь к нему вел десятикилометровый коридор, контролируемый Красной Армией. Но до полного снятия блокады оставалсся еще целый год…

Реконструкция «Операция „Искра“»

Это, в общем, довольно непривычно для современного городского жителя — оказаться на поле боя. «Зрителей просьба покинуть поле боя, на поле заложены пиротехнические вещества» — предупредил меня голос из громкоговорителя, когдя я как раз пересекала снежную равнину, и путь сразу показался не таким уж безобидным — пиротехника, конечно, не то что мина, но сознание быстро дорисовывает картинку до полноценного переживания.

Реконструкция «Операция „Искра“»

Впрочем, нас попросили зайти за сигнальную ленту далеко не сразу. Наша группа прибыла на место примерно за час до начала военных действий, и это дало нам возможность предварительно послушать рассказы реконструкторов с той и другой стороны фронта.

<p "="">Как ни смешно, «фашисты» поначалу оказались приветливей. Люди в нацистской форме сверкали улыбками, хохотали, сидя на бронемашине, с удовольствием рассказывали о военной технике, обмундировании и оружии отыгрываемых времен. И не были чрезмерны в отыгрывании своей злодейской роли, охотно падая на колени в снег с поднятыми руками в ответ на «хенде хох» от крохотного мальчика лет четырех с деревянной винтовкой. В качестве примера продовольствия положили на ящик немецкую сардельку и поглядывали-поглядывали на этот реквизит, пока на него охотились фотографы.

«Наши» (именно к ним-то я и пробиралась через минное поле) были не столь словоохотливы, занятые подготовкой к битве, — но серьезны, аутентичны, красивы. Заряжали зенитку. Передавали друг другу свежеполученные командирские указания.

Наконец началось. Реконструкторское действо предварял митинг — стихи о блокаде, минута молчания, важные слова. Что для меня оказалось неожиданным, но крайне полезным — то, что и сам бой сопровождал голос комментатора в громкоговорителе, рассказывавший о том, как именно происходило наступление, и объяснявший подробности сражения — без него, конечно, было бы гораздо сложнее понимать происходящее.

Наступая в открытом поле, солдаты пробегают несколько шагов и валятся в снег, чтобы не стать мишенью. Укрываются за кочками, пытаются разглядеть в белом снегу врага в белом камуфляже, перезаряжают оружие, снова бегут и снова рушатся в снег.

Зенитка даже понарошку стреляет так, что закладывает уши. Гранаты даже понарошку взрываются так, что в каски солдат прилетают комья земли. И холод, и снег — в общем-то, тоже условные, потому что в день реконструкции на градуснике был совсем небольшой минус, а бои шли при куда более сильных морозах — кусаются весьма ощутимо. Я в своих современных одежках продрогла еще к середине события, тогда как они ползли по снегам, падая, перекатываясь, вставая и снова падая — а кому-то ведь досталось еще в начале операции упасть и лежать на ледяной земле убитым…

Поневоле начинаешь всерьез болеть за тех, кто сейчас бежит по полю, — лишь бы успел, лишь бы добежал. Они добегают. Расстреливают врага, добивают штыками. Подымают Красное знамя на отвоеванной земле.
Огромное уважение членам реконструкторских клубов (из Петербурга, Москвы, Вологды и других городов), за то, как самоотверженно, старательно и увлеченно они относятся к экипировке, изучению истории и, собственно, самому действу. По дороге обратно наш гид Роман, сам реконструктор, который только волей случая оказался в этот день в автобусе у микрофона, а не в форме и с оружием, много рассказывал нам о реконструкторской тусовке, о том, как много требует времени, усилий и денег подготовка — форму шьют на заказ, предметы обмундирования разыскивают по барахолкам, а самым трудным и затратным становится восстановление полноразмерных действующих образцов военной техники, которые затем участвуют в этих сражениях, — если их не успевают перекупить москвичи.

Очень интересной темой оказалось описание отношений между тремя в чем-то сходными группировками — ролевиками, реконструкторами до-огнестрельной эпохи и военно-историческими реконструкторами постпорохового времени. Первые — те же толкиенисты, хотя на самом деле ролевых течений огромное количество, — создают несуществующие миры, и главным в них становится именно игра, вживание в своего персонажа, его психологическое (и эстетическое) переживание. Вторые — условно рыцари. Они, кроме экипировки, уделяют огромное внимание самим техникам сражения, мечевому бою. В их реконструкциях нет четкого сценария, они действительно бьются ради победы, пытаясь опередить соперника в боевой подготовке. Третьи воссоздают реальные сражения — вот как сегодняшнее. В нем заранее известно, кто победит, в нем прочерчены линии и хронометраж атак и отступлений, и нет места импровизации — зато их реконструкции служат уроком истории.

Читаю книги о войне, смотрю фильмы, хожу на спектакли. Но видеть своими глазами, замерзать на этом снегу под грохот орудий — это дает другое, более полное чувство присутствия.
Пускай не случится войны.
12:17
Юкка, отличный рассказ и великолепные фотографии! Сплошное удовольствие читать и смотреть. Спасибо!)
18:36
Всё отлично, если не считать мелкой путаницы в событиях и названиях памятных дат.

"… проведение которой было приурочено к 75-й годовщине снятия блокады Ленинграда" — прорыва, а не снятия.

"… до полного снятия блокады оставался еще целый год…" — до полного снятия блокады оставалось полтора года. И не случайно праздник 27 января недавно переименовали argumenti.ru/society/2013/11/295500