Экскурсия по Петербургу "Национальность - ленинградец. По отчеству - с Невы"

Группа по интересам: Петербург и его окрестности

Следы Довлатова в Петербурге эфемерны. Может быть вещи и есть какие-то, но музеев пока нет, посмотреть на вещи негде. И тем, кто хочет прикоснуться к большому писателю, доступны только стены помнящих его домов, виды из окон, двери в подъездах и воздух Петербурга. Итак, дышим питерскими туманами вместе со Львом Бароном.

Памятник Пушкину в Петербурге

1. Собираемся в путешествие на площади Искусств. Всегда думаю, что к экскурсиям готовиться надо, но тут произошло чудо — в кои-то веки не только подумала, но и набрала «стопку» аудиокниг Довлатова. За три дня до мини путешествия я начала их слушать и продолжаю до сих пор — затянуло. Так что фотографии будут сопровождаться цитатами.

Пушкин волочился за женщинами… Достоевский предавался азартным играм… Есенин кутил и дрался в ресторанах… Пороки были свойственны гениальным людям в такой же мере, как и добродетели...
— Значит, ты наполовину гений, — соглашалась моя жена, — ибо пороков у тебя достаточно...

2. Основное Довлатовское место в Питере — улица Рубинштейна и ее окрестности. Подъезжаем к Фонтанке.

Зовут меня все так же. Национальность — ленинградец. По отчеству — с Невы.

Вид из подъезда последнего питерского адреса Сергея Довлатова3. Вид из подъезда последнего питерского адреса Сергея Довлатова. Отсюда он уехал в эмиграцию.

Солженицын растил свой талант двадцать лет. Затем написал четыре тысячи гениальных страниц.
А Ерофеев двадцать лет пил водку. Затем написал «Москва — Петушки» (65 страниц). И снова пьёт водку.
Оба — настоящие писатели. Где же логика?

Эх. Меня этот вопрос всегда мучил.

Вид из подъезда последнего питерского адреса Сергея Довлатова

4. Поднимаемся еще на этаж. Вот и дверь той самой квартиры.

Я знаю, кто мы и откуда. Я знаю — откуда, но туманно представляю себе — куда.

Вот и дверь той самой квартиры5. Мы подошли к дому на улице Рубинштейна, в котором Довлатов жил почти 30 лет. Слава приходит посмертно, когда уже можно не ждать от человека неожиданного выверта.

— Он так замечательно поёт.
— Лоло?
— Да не Лоло, а этот русский тип. Он мог бы заменить тут Леннона и даже Пресли.
— Да, конечно. Мог бы. Если бы он умер вместо них...

Мы подошли к дому на улице Рубинштейна, в котором Довлатов жил почти 30 лет

6. Доска на этом же доме.

Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.

Мы подошли к дому на улице Рубинштейна, в котором Довлатов жил почти 30 лет

7. Дом прекрасен. В греческо-петербургском стиле построен. Несмотря на то, что в квартирах были коммуналки, приятно входить во двор! Сюда С.В. возвращался каждый день из школы, из университета, после работы..

В университете я тоже занимался плохо. Зато постоянно угрожал матери женитьбой. Причём бог знает на ком...

Слева - подъезд Сергея Довлатова

8. Слева — подъезд Сергея Довлатова.

Однажды Марианна не выдержала и закричала:
— Где ты бродишь, подлец?! Почему возвращаешься среди ночи?!
Буш виновато ответил:
— Я бы вернулся утром — просто не хватило денег...

9. Автор памятника писателю — Вячеслав Бухаев. Цитата — на фото.

Корпус печи в подъезде. Печка законсервирована давно, не греет

10. Корпус печи в подъезде. Печка законсервирована давно, не греет. Но все слышит и помнит шаги Довлатова.

У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.
Помню ожидание любви. Буквально каждую секунду я чего-то жду. Как в аэропорту, где ты поджидаешь незнакомого человека. Держишься на виду, чтобы он мог подойти и сказать: «Это я».

Я знал, что скоро и у меня будет девушка в кожаной юбке...

Мимо этого окна тридцать лет проходил, пробегал Довлатов

9. Мимо этого окна тридцать лет проходил, пробегал Довлатов. А иногда и стоял около, курил.

По-настоящему страдают люди только от досадных мелочей.
Жизнь продолжается, даже когда ее, в сущности, нет.

Жизнь продолжается, даже когда ее, в сущности, нет

10. Памятные таблички на стенах. Некоторые люди, выйдя из дома, не вернулись уже ни в этот, ни в другой дом.

Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

11. Проходной двор толстовского дома ведет от Рубинштейна к Фонтанке. Архитектор Лидваль.

Без труда и усилий далась Ленинграду осанка столицы. Вода и камень определили его горизонтальную помпезную стилистику. Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония.

Экскурсию вел Лев Барон. Энциклопедические знания и щедрость рассказчика произвели впечатление

12. Экскурсию вел Лев Барон. Энциклопедические знания и щедрость рассказчика произвели впечатление. Истории цепляются одна за другую, ткань рассказа очень плотная. За 4 с половиной часа экскурсии речь прерывалась только вынужденно, на несколько минут, во время коротких перебежек между зданиями.

В зале было пусто. Только у дверей сидел орденоносец Решетов, читая книгу. По тому, как он увлёкся, было видно, что это его собственный роман.

Карта:
15:28
С цитатами получилось очень здорово!
02:03
+1
соавтор не подкачал: ))
Комментарий удален
10:14
Про цитаты полностью согласен, одобряю и поддерживаю ) Но я бы не рискнул назвать пост «Довлатов в Петербурге» Тем более, что и в названии экскурсии другое слово
16:04
Спасибо. Согласилась, сменила название.