Стиль – это человек

Группа по интересам: Финляндия и Скандинавия

В последнее время круг моих увлечений очерчен практически полностью, вслед за этим стали понятны и предпочитаемые темы экскурсий и поездок.

В тройку лидеров вошли:

  • Архитектура, приоритетно северный модерн;
  • Замки, крепости (в том числе руины);
  • Интерьерные экскурсии (в первую очередь-усадьбы).

В туре «Архитектурные шедевры Хельсинки» я нашла гармоничное сочетание всех трех интересующих меня тем. Правда, замков в явном виде, в нем не было представлено, но ведь еще пионер шведского экспрессионизма и модернизма Исаак Грюневальд выступал с резкой критикой северного модерна как «увеличенных копий либо средневековых замков, либо деревенских избушек», так что вдохновение черпали финские архитекторы в том числе и в готике, и в замковой архитектуре. А уж северного модерна (или, как называют в Финляндии этот архитектурный стиль, национального романтизма) в Хельсинки хватило бы не на один день любования.

Мы ограничились трехчасовой пешей прогулкой по городу под предводительством неутомимого и неугомонного Василия Копышенко.

Как жительница Петербурга с некоторым стажем, не могу не отметить (как это в первых строках своего письма сообщил бы каждый питерец), что с погодой нам повезло. Но, уверяю вас, даже если бы лил проливной дождь или стоял трескучий мороз, все шедевры были бы изучены, осмотрены всесторонне, и ни одного слова из рассказа гида пропущено не было бы. С поправкой на ветер, конечно же, т.е. с перерывами на отогрев, кофе-чай и прочая, и прочая.

Мы с приятельницей ездили с Копышенко на гряду Пункахарью в феврале, и, несмотря на приличный бодрящий морозец, «выгуляли» все причитающиеся по маршруту достопримечательности и прошли все запланированное количество километров. Василий был при этом бодр, свеж и румян, туристы румяны, но не очень бодры, а в целом усталые, но довольные в итоге были все. Таков уж Василий, за что мы, собственно, его и любим.

Возвращаюсь обратно в Хельсинки.

Для меня крайне интересной (я люблю романы в стиле ЖЗЛ) оказалась история профессионального сотрудничества и дружбы трех великих финских архитекторов: Элиэля Сааринена, Армаса Линдгрена и Германа Гезеллиуса.

Надеюсь, она заинтересует и вас.

Портрет Элиэля Сааринена

Портрет Элиэля Сааринена.

А вот так выглядел Армас Линдгрен.

Молодой Герман Гезеллиус.

В общей сложности звездная троица построила более десятка зданий, каждое из которых стало настоящим шедевром. Начнем по порядку в смысле хронологии.

Дом Тальберга.

Еще будучи студентами Гельсингфорского политехнического института, амбициозные и, безусловно, талантливые молодые зодчие решили создать собственное архитектурное бюро. В 1897 году бюро получает первый большой заказ на строительство жилого дома с магазинами от крупного финского предпринимателя Юлиуса Тальберга.

Персона эта тоже значима для Хельсинки, причем не только с точки зрения бизнеса, но и с точки зрения вклада в градостроительство. Забегая вперед, скажу, что им был заказан и оплачен градостроительный проект – план Большого Хельсинки, разработанный Элиэлем Саариненом и опубликованный в 1918 году. Хотя план и не был реализован полностью в предлагаемом виде, но он лег в основу последующих генеральных планов города.

Кстати, Элиэль Сааринен исполнил и генеральный план Ревеля (Таллина) и даже получил за него 1 премию на международном конкурсе в 1913 г. (из пяти представленных работ).

Но генпланы еще впереди, а пока в 1898 г. завершается строительство дома Тальберга.

Первый этаж был занят магазинами, на каждом из вышележащих этажей – по одной квартире. Обратите внимание на кровлю, которая поражает и радует глаз обилием различных деталей.

Адрес дома: Луотсикату, 1 – Сатамакату, 7.

Дом стал «первой ласточкой» модерна в районе Катаянокка (Katajanokka от kataja – можжевельник, nokka – клюв). Примыкающий к центру города, полуостров с этим названием к концу 19 века почти не был застроен (ситуация, схожая с Васильевским островом и Петроградской стороной в Петербурге того же времени), тогда это было довольно «маргинальное» местечко с убогими деревянными лачугами. Но за следующие пятнадцать лет район стал прямо-таки заповедником нового стиля.

По району мы еще прогуляемся, а сейчас отправимся за нашей звездной троицей в…Париж.

Первая всемирная выставка (Exposition Universelle) проходила с 15 апреля по 12 ноября 1900 года.

Символом выставки стала встреча нового, XX века. Она стала и до сих пор остается самой посещаемой выставкой в истории: ее посетили более 50 миллионов человек. Свои экспозиции в 18 тематических отделах представили 35 стран. В выставке приняло участие свыше 76000 участников, площадь выставки составила 1,12 кв. км., она принесла французской казне доход в семь миллионов франков.

Размах выставки был огромным, успех-ошеломляющим. На выставке, к слову, впервые были представлены публике озвученные фильмы и эскалаторы.

Молодые архитекторы, выигравшие конкурс у себя на родине, создали и представили на выставке Финский павильон. Он имел прямоугольный план, крутую остекленную крышу, высокую многогранную башню.

Павильон привлек всеобщий интерес и получил высокую оценку профессиональных критиков, тем самым архитектура маленькой страны обрела международное признание.

Его успех позволил Элиелю Сааринену, Герману Гезеллиусу и Армасу Линдгрену получить ряд солидных заказов у себя на родине и сразу сделал троицу знаменитой.

«А дальше закружило, понесло…»

Знакомимся со следующим шедевром бюро Gesellius – Lindgren – Saarinen: зданием страховой компании «Pohjola» («Похьола») (Aleksanterinkatu 44 — Mikonkatu 3), строительство которого было завершено в 1901 г.

Страховая компания Pohjola (в переводе с финского – «север»), заказав самому известному с недавних пор в Финляндии архитектурному бюро проект своего будущего здания, хотела, чтобы оно в полной мере выразило название фирмы. В эпосе «Калевала» Похьёла — это страна, противостоящая Вяйноле (земле Калевалы).

Она во многом враждебна калевальцам: там зарождаются болезни, оттуда идут холод и всякие невзгоды. Хозяйка Похьёлы — злая колдунья Лоухи, обладающая великими чарами.

Но одновременно с этим в Похьёле, за северным горизонтом, находится основание опоры мира — корень «мирового дерева".

Все здание облицовано природным камнем (это было одним из требований компании). В облицовке нижнего этажа использован гранит-один из самых распространенных материалов в Финляндии, верхние этажи облицованы так называемым горшечным камнем или талькохлоритом-непрозрачным камнем серого цвета, применяемым в строительстве и в декоре. Его также называют тальковым или мыльным камнем, или стеатитом.

Из стеатита же выполнены и различные мифические существа, размещенные на фасаде и охраняющие вход в здание. Автор этой «красоты-страшной силы» финский скульптор Хильда Флодин.

Финны верят, что если поцеловать одного из причудливых существ, то всегда будет сопутствовать удача.

Не целовала :-(

«В этот же период на полуострове Катаянокка, в непосредственной близости от городского ядра, Гезеллиус, Линдгрен и Сааринен строят ряд жилых домов. Квартал, в который они вписаны, представляет редкий и для Хельсинки, и для других городов страны пример плотной застройки, возникшей в довольно короткий период 1901-1913 годов. Вместе с тем архитектура этого квартала Хельсинки — интереснейший пример национального романтизма с элементами раннего «ар нуво»

Юрий Курбатов. «Хельсинки».

В 1903 г. на Катаянокка появился еще один образец стиля финский северный модерн от «наших»-романтическая постройка-дом Eol (я забыла написать, что дома в этом районе имеют имена: Norma, Oihonna, Eol, Semafor, — о чем до сих пор рассказывают таблички на домах).

Его нижняя часть покрыта шероховатой штукатуркой более темного цвета, чем верхняя гладкая часть. Дом выглядит более лаконичным, «спокойным», чем его собратья, и, при этом, менее «суровым», чем несколько грешат здания в подобном стиле.

Особенно удались в этом здании двери. Просто глаз не отвести, не двери, а произведение искусства. Обрамленные каменными блоками, с металлической отделкой и двумя рельефными изображениями неведомых животных по бокам.

Привлекают также внимание и разные по форме и размеру окна, взглядом стараешься зацепиться за каждое из них.

В декабре 1903 г. был объявлен конкурс на проект нового здания вокзала Хельсинки и административного корпуса при нем. В 1904 г. жюри в составе таких именитых финских архитекторов как Густав Нюстрем, Хуго Линдберг, Себастьян Грипенберг объявило победителя. Им оказался проект уже известного нам архитектурного бюро Gesellius – Lindgren – Saarinen.

Но на него сразу же обрушилась критика коллег по конкурсу. Архитекторов упрекали в чрезмерном увлечении национальным романтизмом.

Элиэль Сааринен решил не удовлетворяться победившим вариантом и отправился в Европу с целью изучения вокзалов.

В итоге Сааринен в 1910 г. (архитектурное бюро прекратило свою деятельность в 1907 году) представил упрощенный проект, убрав из него излишнюю живописность. Проект 1910 г. имеет четкий план и предусматривает применение современных конструкций. Так, главные помещения вокзала – центральный холл с входом под огромной аркой и два поперечных холла перекрыты (впервые для Финляндии) железобетонными сводами. В качестве материала использован розовато-коричневый гранит.

Узкая башня является визуальным ориентиром для горожан и гостей города-ее видно издалека, и заблудиться в поисках вокзала в Хельсинки практически невозможно.

По бокам от главного входа расположены огромные аллегорические фигуры из гранита со светильниками в руках, выполненные Эмилем Викстрёмом. Это, пожалуй, единственный декор вокзала, который относит нас к национальному романтизму.

Строительство вокзала было завершено в 1914 г. Здание выглядит лаконичным, строгим и фундаментальным.

Эпоха живописного национального романтизма в Финляндии подошла к концу.

Конечно, это далеко не все удивительные здания, к которым приложили руки Сааринен, Гезеллиус и Линдгрен.

Здания, построенные по проектам участников «великой троицы», есть в Лахти, Сортавала, Выборге.

А вершиной их творчества для меня лично стала загородная вилла Виттреск (Hvitträsk). О ней здесь.

Рекомендованные туры компании "Серебряное Кольцо":
Экскурсия "Архитектурные шедевры Хельсинки" (1 день)
Тур в расписании на даты: 06.10
13:27
02:43
+1
А почему распалось архитектурное бюро?
10:39
+1
у них там, по моей памяти, сплошные любовные треугольники были, да и творческие разногласия со временем начались
10:55
Александр, благодарю за комментарий. Да, была там некоторая семейная неразбериха, в результате которой жена одного из троицы стала женой второго, напишу подробно в посте про усадьбу Витресск, в которой они все вместе жили. И взгляды на архитектуру со временем менялись у каждого, отходили от национального романтизма и т.д.
08:24
+1
Спасибо за историю дома Похьёла. Вот все хотела разобраться с ним, да руки-глаза не доходили: ))
10:35
+1
Ирина, благодарю за интерес к архитектуре Хельсинки. Очень нравится этот город, не понимаю тех, кто считает его «одноразовым». Бывала трижды, поеду еще обязательно. А дом страховой компании Похьёла-настоящий бриллиант в короне национального романтизма, его можно рассматривать часами, детали роскошны.
10:40
+1
В Выборге, по моей памяти, до войны вокзал был почти как в Хельсинки, только поменьше
10:59
Все верно, старое здание железнодорожного вокзала в Выборге было построено по проекту уже нам известных Элиэля Сааринена и Германа Гезелиуса в 1913 году. Родной брат вокзала в Хельсинки (тот был завершен в 1910 г.)
15:01
Лена, спасибо за обзор! Сразу вопрос:-«Есть ли сакральный, ну или практический, смысл в подобной кровле?»
И кстати, я бы поцеловала то чудище))) но высоковато-то наверное… kissed
19:25
Мне кажется, что это в первую очередь элементы декора, они добавили «интересности» зданию и некоторой готичности. Не могу придумать практический смысл такой избыточности, но не могу не признать, что смотрится роскошно.
Что касается чудищ, да, в следующий раз, наверное, поцелую. Удача не помешает.
00:41
Снег на таких крышах не скапливается да и просто красиво
13:35
+1
Как всегда, ну оооочень классно!
13:43
Вам с Колей, думаю. было бы интересно посмотреть. По теме.