Усадьба Н.А.Некрасова Чудовская Лука и Академическая дача - обители муз и их служителей

Тур «Вдохновенный край подмосковных усадеб» начался всё-таки ближе к Санкт-Петербургу, чем к Москве — в городе Чудово.

Именно здесь Николай Алексеевич Некрасов в 1871 году приобрел у помещика Владимирова имение Чудовская Лука. Поместье, прямо скажем, скромное, в сравнении с другим владением поэта – Карабихой. Простой двухэтажный деревянный дом с флигелем, вокруг которых раскинулся сад, на высоком берегу реки Кересть. 162 десятины земли, в придачу к которым хозяин – заядлый  охотник — арендовал обширные участки заболоченных новгородских лесов, изобильных всякой дичью.

Охота была страстью Некрасова, на неё он тратил огромные деньги. Ружья — всем другим он предпочитал английские «Ланкастер», но в его арсенале были и французские, и бельгийские. Породистые охотничьи собаки покупались как в России, так и выписывались из-за границы. Для ухода за этими ценными четвероногими и их дрессировки был нанят целый штат псарей.

Товарищами Николая Алексеевича по охоте были весьма высокопоставленные персоны, знакомство с которыми свёл он за карточным столом. К.И. Чуковский так пишет про Некрасова: «… к тридцатипятилетнему возрасту, он стал влиятельной персоной в Петербурге, – член аристократического Английского клуба, издатель демократического, лучшего в России, журнала, любимый радикальной молодежью поэт, друг высоких сановных особ. У него повара, егеря и лакеи, он устраивает себе “грандиозные охотничьи предприятия”, он ведет крупную игру, выигрывает и проигрывает тысячи».

Пристрастие к игре в карты разорило несколько поколений семейства Некрасовых, приведя некогда богатый дворянский род к совершенной бедности. Поведал эту печальную историю Николаю его отец, Алексей Сергеевич: «Предки наши были богаты. Прапрадед ваш проиграл семь тысяч душ, прадед — две, дед (мой отец) — одну, я — ничего, потому что нечего было проигрывать, но в карточки поиграть тоже люблю».

Впрочем, Николай Алексеевич смог сделать карточную игру источником не разорения, но богатства. Он предпочитал игры, в которых выигрыш достигался благодаря расчёту и прекрасной памяти. Литературный критик А. М. Скабичевский, сотрудничавший с журналом «Отечественные записки» и хорошо знавший Некрасова, отмечал: «…в самый разгар карточных турниров никогда не покидал его рассудок, который взвешивал с хладнокровием математического расчета все шансы выигрышей и проигрышей. Обыкновенно у нас считается аксиомой, что страсти омрачают рассудок; карточную же игру полагают такой гибельной страстью, которая более, чем какая-либо другая, отнимает у человека и волю, и разум. Некрасов служит вопиющим опровержением этой аксиомы. Та могучая сила воли, которой одарен был Некрасов от природы и которую он еще более развил борьбой с внешними обстоятельствами жизни, ни на минуту не покидала его (…). При таком непреклонном самообладании Некрасов никогда не позволял себе в игре то, что называется зарываться».

Карточная игра принесла поэту жену. По слухам, он выиграл в карты у некоего купца его молодую красивую содержанку Фёклу Анисимовну Викторову. Поселил её в отдельной квартире, где и навещал время от времени. Девушка, чьей матерью была прачка, а отцом – солдат, была необразованной простушкой. Но привлекала стареющего Некрасова (ему 48, ей 19) свежестью юности, лёгким и добрым нравом. Наблюдавшие позже их отношения так вспоминали: «Она была такая молодая и весёлая, что и Николаю Алексеевичу, и нам всем около неё весело было… Николай-то Алексеевич сдерживает её: «Да что ты, Зина, да будет тебе, Зина!..“ А и самому-то ему приятно, и сам-то смеётся вместе с ней…»

Благозвучное имя Зинаида дал своей пассии Некрасов вместо простонародного Фёкла. Отчеством же наделил как своей дочери – Николаевна. Поэт и относился к молодой женщине во многом по-отечески, баловал: дарил подарки, наряжал, вывозил в театры. Чтобы придать ей светский лоск, нанял для неё учительницу французского языка, сам занимался с ней русским языком и литературой.

Пристрастил Николай Алексеевич Зинаиду и к охоте. Вместе с ней он приезжал в Чудовскую Луку, с гордостью и умилением наблюдая за тем, как уверенно молодая женщина седлает лошадь, как идёт ей охотничий костюм.

Но однажды во время охоты на Чудовском болоте Зинаида Николаевна случайно застрелила любимого пса Некрасова — чёрного пойнтера по кличке Кадо. После этого Николай Алексеевич, посвятивший охоте 43 года своей жизни, навсегда повесил ружьё на гвоздь. Пойнтер был похоронен рядом с усадебным домом, на его могиле установлена гранитная плита с трогательной надписью.

На памятнике поэту, установленному рядом с домом, он изображён с собакой

Летние и осенние месяцы в период с 1871 по 1876 годы Некрасов не только посвящал охоте, он много и плодотворно работает. Пишет стихи и поэмы, сюда к нему приезжают сотрудники «Отечественных записок». Для них на втором этаже дома была предназначена гостевая комната – кабинет.

Сохранился рабочий стол Некрасова в его кабинете на первом этаже.

В кабинете стоит чучело медведя — к рискованной охоте на них в новгородских лесах пристрастился Николай Алексеевич.

Охотничьи трофеи здесь везде: над рабочим столом и даже в коридоре

Восстановлены интерьеры гостиной

спальни

столовой

Из усадьбы Чудовская Лука наш путь лежал в другую обитель муз –Академические дачи имени И.Е.Репина под Вышним Волочком.

Эта старейшая творческая база Союза художников России пребывает ныне не в лучшем состоянии. Летучую фразу о том, что: «Художник должен быть голодным», видимо, можно расширить: «… и нетребовательным к бытовым удобствам». Здесь по-прежнему сохранились дощатые дачные домики, по соседству с которыми установлен «туалет типа «сортир». Зато стоят они на берегу Мстинского озера, откуда открывается чудесный вид.

Красотой здешней природы был очарован Илья Ефимович Репин. Он поделился с известным меценатом и ценителем живописи Василием Александровичем Кокоревым своим мнением о том, что взращивать художников следует на этих исконно русских пейзажах. Василий Александрович стал попечителем организованной здесь «Академической дачи» — места летней практики для неимущих студентов Императорской Академии художеств. Юные таланты обеспечивали всем необходимым: от красок, карандашей и холстов до полноценного питания. Для контроля за последним их даже взвешивали по прибытии и по истечении срока пребывания. Студенты уезжали отъевшимися на обильных местных харчах.

Приезжали поработать на Академическую дачу и маститые художники: А. Куинджи, И.Бродский, В.Серов, И. Левитан и другие. И, разумеется, Илья Ефимович Репин подолгу жил здесь, обучал молодых художников, писал картины. В память об этом установлена мемориальная доска на скромном деревянном домике, памятник рядом с восьмигранным павильоном.

Он, пожалуй, находится в наиболее приличном состоянии в сравнении с другими постройками. Это нарядное здание, обильно украшенное резьбой, было построено в 1885 году на средства В.А.Кокарева.

Восстановлен любимый мостик И.Е.Репина

После Октябрьской революции Академическую дачу передали детям под пионерский лагерь, но в 1948 году она была возвращена художникам. в 1970—1980-е годы на территории Дачи были выстроены художественные мастерские и вспомогательные служебные здания, в том числе дом культуры. Судя по состоянию этих строений, с момента постройки их не ремонтировали.

Поблизости от Академической дачи стоит часовня во имя святого Николая Чудотворца.

Рядом с ней – берёзовая рощица, деревья которой получили прозвище «миллионницы». Есть две версии возникновения этого названия: первая гласит, что примерно столько раз их изображали на своих картинах художники. Вторая — столько денег берёзки принесли тем, кто их рисовал.

К сожалению, из-за позднего времени мы не смогли посетить народную картинную галерею, находящуюся неподалёку. Говорят, она достойна внимания, надеюсь в будущем проверить это утверждение лично.

13:12
RSS
22:03
Анна, спасибо за прекрасную статью и чудесные атмосферные фото! Я будто вместе с вами там побывала :)

Подобрать тур/экскурсию на сайте "Серебряное Кольцо"