Музей-бункер Отто Ляша

Восточная Пруссия богата событиями российской военной истории, происходившими на её территории. Можно вспомнить и Семилетнюю войну, и наполеоновские войны, и обе мировые. Калининградские туристические компании предлагают экскурсии по местам сражений, но если у вас недостаточно времени или в программе вашего тура таких экскурсий нет, то музей-бункер — обязателен к посещению. Попасть в него совсем не трудно, он находится практически в центре города Калининграда (Университетская ул., 2А, вход во двор с Ленинского просп., дом 67Б) и открыт без выходных дней. Время работы до 19 часов (касса до 18), что позволяет посетить музей вечером после дневной экскурсии.

Бункер построен в январе-феврале 1945 года, сюда переехал штаб немецкого гарнизона города-крепости Кёнигсберг. Цель была, в первую очередь, обеспечить безопасность командования в кратчайшие сроки, а не создать комфорт, естественно, помещение крайне ограничено в объёме, посмотрите сами. Посетить музей большой группой нереально, лучше самостоятельно.

Тем удивительнее, что сотрудники Калининградского историко-художественного музея (бункер является его филиалом, открыт в 1968 году) сумели вместить в этот небольшой объём насыщенную и очень информативную экспозицию. Она открывается фотографиями Кёнигсберга в дни решающих боёв 6-9 апреля 1945 года. Перед нами памятники имперского прошлого

баррикады и подбитая техника на улицах

все рода войск Красной армии, участвовавшие в штурме: пехотинцы, артиллеристы, моряки, лётчики

командование 3-го Белорусского фронта

Картины штурма представлены не только историческими фотографиями, но и несколькими диорамами. Штурм главного железнодорожного вокзала.

«7 апреля гвардейцы Галицкого (11-я гвардейская армия — А.К.) овладели тремя районами и вели бой за пивоваренный завод. Немцы отошли на второй этаж и сквозь отверстия в полу бросали гранаты, тогда по ним открыли огонь „самоходки“. Из простреленных чанов лилось густое пиво. Его наливали в каски, пилотки и котелки, смахивая пышную пену, щурились от удовольствия. Затем проскочили мост и спустились по откосу. На товарной станции было всё: разбитая техника и станки, вагоны с амуницией и мраморные статуи.

На привокзальной площади залегли. На второй этаж главного вокзала втащили РС (реактивный снаряд). Стреляли из специального ящика прямой наводкой. Правильный выбор наклона и — попадание в цель! Путь к центру города был открыт.» (С.А.Якимов. «Битва за Восточную Пруссию 1944-1945»)

Вокзал до и после боёв. Побывав на вокзале сегодня, нетрудно убедиться, что он, в основном, воссоздан по старому проекту.

Форсирование реки Прегель 7-8 апреля — кольцо вокруг Кёнигсберга замкнулось.

И вот наступил день 9 апреля. Диорама того самого места, где находимся и сейчас. Парадная площадь с Королевским садом и бункер. Слева главное здание Кёнигсбергского университета Альбертина (ныне перестроено, в нём расположен Институт живых систем БФУ), возле него группа советских парламентёров. В центре памятник Фридриху Вильгельму III, правившему Пруссией в эпоху наполеоновских войн (не сохранился). Памятник Канту (в глубине за королём) восстановлен в 1991 году. Место интереснейшее и с богатой историей, заслуживает отдельного рассказа. Такой рассказ мне удалось отыскать здесь ivanskobey.livejournal.com/12257.html, рекомендую прочитать.

Кёнигсберг взят! Знамя победы над башней Дона.

В нескольких помещениях воссоздана обстановка 9 апреля 1945 года, когда генерал Отто Ляш принял ультиматум советского командования и отдал приказ о капитуляции остатков гарнизона города-крепости.

«У входа брёвна, доски и клубки перепутанных проводов. Бомбоубежище начало заливать водой, и нам пришлось пробираться в штаб коменданта крепости по настилу досок. В помещении был узкий длинный коридор, который битком набит немецкими офицерами, лица у которых были растерянными» (из воспоминаний В.М.Шпитальника)

«Третья комната налево — оперативный отдел. Нас встретил немецкий полковник — это был начальник оперативного отдела штаба. Он повёл нас к себе, и Яновский предъявил ему Обращение-ультиматум. В комнате с низким потолком висели карты, на них была отмечена флажками линия обороны.» (из воспоминаний В.М.Шпитальника)

«В бункере нас провели к начальнику штаба крепости полковнику фон Зускинду. Представившись, я вручил ему экземпляр ультиматума… Зускинд, которому наверняка было известно содержание, тем не менее, прочитал текст и сказал, что решение может принять только генерал Ляш, но он сейчас отдыхает.… Я уже подумывал о более крепких выражениях нашего требования, как вдруг неожиданно в комнату вошёл комендант.» (из воспоминаний П.Г.Яновского)

«Для дальнейших переговоров генерал пригласил нас в свой кабинет. Генерал предложил для начала перекусить. Мы с благодарностью отказались. Когда мы расселись — Ляш в своём кресле, а мы на скамейке, кто-то из офицеров предложил нам сигареты. В свою очередь, я положил на стол непочатую пачку папирос „Казбек“ (из воспоминаний П.Г.Яновского)

»На переговорах нам пришлось решать ряд практических вопросов, связанных с капитуляцией… Прибыли мы в бункер примерно в 21.00, а решение о прекращении боевых действий было принято Ляшем в 21:30" (из воспоминаний П.Г.Яновского)

Отдельная комната посвящена личности генерала Отто Ляша. После войны он написал три книги воспоминаний, из которых две были опубликованы, но сотрудники музея нашли даже неопубликованное! В его жизни, как в зеркале, отразилась вся история Германии ХХ века.

«Я родился (25.06.1893 — А.К.) в доме лесничего местного князя некогда известной местности Плесс (ныне г. Пщина, Верхняя Силезия, Польша — А.К.), и, благодаря стараниям отца, мне была уготована карьера лесничего. Однако после окончания средней школы в марте 1913 года судьба уготовила мне первое большое разочарование… Перспективы сделать карьеру на королевской службе были настолько плохими, что я мог рассчитывать стать старшим лесничим лишь к сорока годам.»

«Поэтому я решил избрать профессию, которая также соответствовала моим склонностям: я поступил на действительную военную службу в егерский батальон… началась трудная учёба и служба в качестве фанен-юнкера»

«Уже осенью 1914 года, когда я проходил обучение в военной школе в Герсфельде, разразилась Первая мировая война. Во дворе военной школы командир обратился к нам тогда с последней речью… Наступил великий час испытания для немецкого солдата!»

«В I Мировую войну конная разведка русских доходила в августе 1914 года до самых ворот Кёнигсберга, крепость уже тогда имела не особенно большое значение. Однако, учитывая сам факт ее существования, русские в то время наступали в Восточной Пруссии сравнительно медленными темпами, что создало условия для проведения сражения под Танненбергом.»

Танненберг и Мазурские болота (ныне на территории Польши) — напомню, место сокрушительного поражения русской армии осенью 1914 года, когда после успеха 1-й армии Ренненкампфа под Гумбинненом здесь погибла 2-я армия Самсонова. Но даю вновь слово генералу Ляшу.

«Меня лично с Восточной Пруссией связывают многие узы. Населявшие этот край люди — стойкое племя. Кропотливым трудом на протяжении веков они превратили довольно скудную почву в хорошо возделанные земли. Они питают к своей родине бесконечную любовь и редкую преданность. Сдержанные и настороженные по отношению ко всем чужеземцам, эти люди проявляют большое гостеприимство и привязанность к каждому, кого посчитают надёжным и честным.»

«После 1918 года я последовательно служил в полицейских частях в городах Восточной Пруссии. В июле 1934 года я снова стал заниматься солдатским ремеслом. В 1936 году прибыл командовать батальоном в Остероде. Там со своей семьёй я провёл самое прекрасное время нашей прежней жизни… Одним солнечным днём внезапно оборвалось наше беззаботное счастливое мирное время.»

«При занятии Риги 27.6.1941 я во главе своего моторизованного головного полка совершенно неожиданно для русского гарнизона и латвийского населения вошёл в город.… внезапно и неожиданно для всех мы столкнулись у моста с одной колонной отступающей 8-й русской армии, двигавшейся с севера. Выпрыгнув из машины и схватив карабин, я сумел прицельным огнём остановить несущийся на нас автомобиль, из которого вёл беспорядочный огонь русский пулемётчик, и уложить семь русских солдат.»

«В середине октября 1944 года наступил знаменательный для меня день. Пришло всего пять суток из предоставленных мне пяти недель отпуска, когда раздался телефонный звонок из ставки фюрера:

— Вам надлежит немедленно принять командование Первым войсковым округом.

— Но почему мне? Ведь я фронтовой солдат!

— Именно поэтому. В Восточной Пруссии уже стреляют.

Меня охватили мрачные сомнения, особенно в связи с персоной гауляйтера Коха, которого, я, правда, лично мало знал, но о действиях которого в Восточной Пруссии, где он себя показал фанатичным национал-социалистом, у меня остались неприятные воспоминания еще с мирного времени. Известно мне было и о том, что по его инициативе сместили уже двух начальников войскового округа за то, что, по его мнению, они недостаточно проявили себя в национал-социалистском духе. Удастся ли мне отстаивать военные интересы, сталкиваясь с этой беспощадной, но, к сожалению, очень влиятельной личностью, было очень сомнительно. И все же в час величайшей опасности, нависшей над нашей землей, Восточной Пруссией, надо было попытаться, по крайней мере, сделать это. К тому же не было возможности отказаться от назначения, исходящего из Главного Штаба Вооруженных сил. Итак, я выехал в Кёнигсберг и принял командование Первым войсковым округом.»

«Сохранение Кёнигсберга было вопросом престижа Германии.… Кёнигсберг — главный город Восточной Пруссии, а Восточная Пруссия всегда давала Германии много хороших солдат.»

Из приказа командующего Земландской группой вермахта от 16 марта 1945 года:

"… комендантом крепости Кёнигсберг назначается генерал пехоты Ляш. Он отвечает своей воинской честью за выполнение поставленных ему задач… Коменданту крепости предоставляется право распоряжаться жизнью и смертью всех, находящихся на территории крепости. Ему предоставляется полное право помилования и утверждения приговоров над всеми военнослужащими"

О штурме Кёнигсберга вы уже знаете, и вот финал. Обратите внимание на важный исторический документ, написанный на русском языке.

«Крепость Кёнигсберг после многодневных сильных атак была сдана комендантом крепости генералом пехоты Ляшем… Генерал пехоты Ляш вследствие трусливой сдачи врагу приговаривается военным судом к смертной казни через повешение. Это наказание распространяется и на его родственников» («Фёлькишер беобахтер», 13.04.1945)

Впрочем, всё закончилось хорошо. Генерал Ляш после десяти лет плена вернулся в Германию, где встретился с семьей, освобождённой из тюрьмы союзными войсками. Смертный приговор был отменён западногерманским судом, а генерал стал скромным военным пенсионером, любителем охоты и путешествий, скончался в 1971 году. Узнаёте его на фото в конце жизни, совсем седого?

Упомянутый Ляшем гауляйтер Эрих Кох заблаговременно улизнул из Кёнигсберга в Пиллау (ныне Балтийск), откуда 27 апреля бежал в Данию и скрылся под чужим именем. Разоблачён и арестован в Западной Германии в 1948 году, выдан Советскому Союзу, затем Польше, где осуждён к смертной казни, заменённой пожизненным заключением. Умер в тюрьме в 1986 году. Штурм Пиллау в музее тоже немного представлен.

На русский язык переведена и опубликована книга Отто Ляша «Так пал Кёнигсберг», прочесть её можно, например, на сайте «Военная литература»

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Подобрать тур/экскурсию на сайте "Серебряное Кольцо"